eugene_df (eugene_df) wrote,
eugene_df
eugene_df

Categories:

Стихи... из очень старого своего. Нарыл. Просто так...

Тост берсеркеров.
О сладостный миг упоения битвой
Клинка серебро, словно солнце блестит
И смерть упивается нашей победой
И враг отступает и слава летит
Мы кубки за Одина дружно поднимем
В валгалле, куда нас валькирьи возьмут
Но все это будет когда мы погибнем
Сейчас же отвар нам чудесный несут
Грибы что взрастили искусные цверги
Способны и мертвых на ноги поднять
А мы оставляем в драккаре усталость
И снова и снова идем воевать
И наша дружина под ярости крики
Щиты в ожидании боя грызя
Наброситься словно бы сокол на жертву
Смертей и побед, флаг, с собою неся!
Так выпьем же братья за то чтобы в море
Иль в битве на суше костями нам лечь
А после в валгалле уж мы подеремся
Чтоб позже на мед наш покрепче налечь


Еще?



Память (в память обо всех кто безвременно ушел из жизни…)
Прочертив яркий след, упала звезда
Но остался на небе звезд миллион
Так и смерть человека заметна тогда
Если стон всей земли, уходя, вызвал он
И не знаешь когда, где найдет тебя смерть
И прервет так нежданно нить жизни твоей
И не знает никто как в глаза ей взглянуть
Чтоб остаться с живыми еще много дней…


Этюд Одинокой Свободы...



Глубина ночного небосвода,

Слышу я полночной птицы крик,

Звездный край, нежданная свобода,

В девятнадцать я уже старик...

Степь волнует слабый, тихий ветер,

Горный край окутан тишиной,

И летят, летят ко мне навстречу,

Сны своей ночною чередой,

Память жизни, странное сознанье,

Вспышкой света, ярко пролегло,

Ниоткуда о загранье знанье,

Принесло эфирное тепло,

Луч звезды в ночи мне путь укажет,

Месяц яркий светом озарит,

И безумной пляской созиданья,

Время словно птица полетит,

Жизни тропы смертным не подвластны,

Так не раз, не два кричали нам,

Но пройдя дорогой созиданья,

И гроша за это я не дам,

Нет судьбы, кричу ночному небу,

Нет судьбы, и громкий сердца стук,

Я живу, и кем бы там я не был,

Раздается эха громкий звук.





Крестоносец.



Пустыня!

Ад для слабых имя ей,

но сильный, в ней, цветет и выживает,

Вперед по дюнам все за мной скорей,

Иначе мы на "праздник" опоздаем,

В своем оазисе великий шейх Пустынь,

Свою младую дочь уже венчает,

Вперед же братья, поспешим скорей,

Иначе мы смертельно запоздаем,

Сюда пришел я брать Ерусалим,

Господень гроб отбить из лап неверных,

Но вера разлетелась словно дым

И без Шихнары я умру наверно,

Вперед за мною, обнажив мечи,

Мы в лагерь Салладина понесемся,

Презрев их мусульманские пиры,

Мы десницей Господнею ворвемся,

Построив из коней железный клин,

Сшибем неверных мы одним ударом,

Клянусь вам и секунды не прожить,

Без горячо любимой мной Шихнары.

Ее я убежу принять Закон,

Пусть имя христианское получит

В родную Англию, в свой старый отчий дом,

Ее умчу я, он ей не наскучит!



Рванул вперед стальной, могучий клин,

Через пустыню вихрем он промчался,

И на святое: На венчальный пир,

Стальною смертью с шумом он ворвался.

Убитых крики звонкой стали звук,

И пир стал тризной страшной, гробовою,

К невесте в это время подскакал,

Сам зачинатель этого разбоя,

Вперед шагнул ей названный жених,

Но что такое сабля против пики,

И вот уже он головой поник,

И тише побежденных слышно крики,

Тогда невеста подняла парчу,

И рыцарю в забрало заглянула,

Сказала что-то тихое ему,

И в грудь себе кинжал она воткнула.



Не плохо поживился, сей отряд!

Шелков и злата полные баулы,

И лишь один не ехал с ними в ряд,

Его назад к оазису тянуло.



Самоубийство, самый страшный грех,

Что бы не дать позору совершиться,

Она себе пронзила грудь при всех,

Такого не должно было случиться!



Предсмертные и страшные слова:

"Я не его, тогда уже ни чья я!".

и с болью ее имя произнес,

Он, тихо головой своей качая.



Потом уж будет вызов в Магистрат,

Награды и за рвенье и за смелость,

Балы, пиры, и жизненный уклад,

Но не вернуть ему уж в сердце целость.

И побеждая всякий раз врага,

На поле боя, или на турнире,

Он вспоминал последние слова,

И сердце болью тот час же щемило,

Поклонниц своей славой он сыскал,

И каждая его улыбке рада,

Но он свой путь давно уже узнал,

И только в смерти ждет его награда...





Undeadslayer*.



Осветила луна вековой мавзолей,

И уходит с кладбища все живое скорей,

Нарастающий шум, крышка гроба сползла,

И катиться по кладбищу аура зла,

И застывшие очи продирает мертвец,

Скоро кровушки теплой он попьет, наконец,

И кресты покачнулись, и вороны кричат,

а по кладбищу трупов марширует отряд,

И тогда в это время я к кладбищу иду,

За собою коня вороного веду,

На руках у меня серебреный кастет,

И в правдивости дела сомнения нет,

За спиною в ножнах лунной стали клинок,

А на шее ошейник, закрыт на замок,

Щит серебряный верный со мною всегда,

А на поясе склянки - святая вода,

И почуяв меня, в страхе падаль бежит,

И завидует тем, кто в могилах лежит,

Свист клинка, подыхающей нежити стон,

Но один я врага прошибаю заслон,

Мой клинок, словно вспышка при взмахе блестит,

И разбрызганный гной по округе летит,

И до солнца восхода продолжается бой,

И в поместье вернусь я довольный собой,

Снова город родной, в час ужасный, ночной,

Спас я верной рукой от напасти такой...



*Undeadslayer - Убийца нежити.





Последние слова.



Солнце мертвых - луна поднялась над землей,

На охоту я вышел и встречусь с тобой,

Год назад я тебя навсегда потерял,

Но причину я только сегодня узнал,

Я охотник на нежить, охотник на зло,

До сих пор мне в сражении этом везло,

И с собой у меня лишь осиновый кол,

Лишь осиновый кол и судьбы частокол,

Получил я письмо о смерти твоей,

Добирался до замка почти сорок дней,

Но застал лишь надгробья холодный метал,

О как долго убийцу я всюду искал,

Но, вернувшись, увидел, что склеп твой раскрыт,

И надгробье железное рядом лежит…



И тогда понял я как убийцу зовут,

Снова ночи детьми все запахло вдруг тут,

И сегодня я вышел душою скорбя,

Что теперь вот и я убиваю тебя,

Полночь, в свете луны вижу я силуэт,

Сердце сжалось тоской, но тебя уже нет…

Есть оживший мертвец, суть его непокой,

Лишь чертами лица так похож он с тобой,

Но любовью глаза, почему так горят,

И прекрасные губы мне ласку сулят,

Из груди из моей поднялся хриплый стон,

"Это все миражи! Это мой страшный сон!

Я солдат на войне, бесконечной войне,

И всесилие света сокрыто во мне!",

И поднявшись с колен, я осиной взмахнул,

И в глаза голубые твои заглянул…

Хруст ломаемых ребер встречает зарю,

Но я слышу последнее слово: "Люблю…"…





Ткань реальности…



Лишь в темноте успокоенье, за вечной гранью бытия,

А жизнь всего лишь наважденье, свобода каждому своя,

Мерцают призрачные звезды, но странно холоден их свет,

Никто не знает где начало, и знанья о загранье нет,

И через толщи отражений пройдут реальности лучи,

И пламя звезд, что надо мною, вдруг станет пламенем свечи,

И тишина ночного неба, сиянье тьмы и тень звезды,

Возможность знать, и право ведать, и ощущенье пустоты...

И не найти успокоенья до постижения воды,

А разум инструмент виденья, и мир не терпит суеты,

Секунда и масштаб вселенной, вопросы жизни, бытия,

Любовь источник вдохновенья, свобода каждому своя...





ПОГРЕБАЛЬНЫЙ ПЛАЧ (ОДНА ИЗ МОИХ ПЕРВЫХ БАЛЛАД...)



...Над долиной разлился печальный напев и к тебе он уже никогда не придет



....Тетива прозвенела отправив стрелу в свой короткий, но слишком смертельный полет...



Слез уж нет у тебя, чтоб оплакать его, сердце скованно льдом и пустынной тоской...



Он уже никогда не вернется к тебе, смерть ему подарила свой вечный покой...



Погребальный обряд отслужили жрецы, и друзья помянули его на пиру...



Ныне заперты двери в его мавзолей, ведь останкам его нету места в миру...



Долг он выполнил свой, и захватчик разбит, но за то расплатился он жизнью своей...



В то, что он никогда уж в твой дом не войдет, ты поверить не сможешь еще много дней...



Такова суть войны, хоть ты и не поймешь, не бывает, увы, бескровных побед...



Все умрет на земле, для всего есть конец, время дань соберет...

Лишь Любви смерти нет!!!













Будатский цикл.

Будат, созданный в моем воображении город, столица могущественного Будатского халифата, Здесь я упоминаю три вещи из этого цикла, первые две посвящены изгнанию старого шейха, и возвращению его сына движимого жаждой мести: третья является просто зарисовкой:



Изгнанник

Звезда по имени Алголь* сияет над землей в ночи

Кричи о верный сокол мой, и ты гепард мой зарычи

Моя страна среди пустынь уж затерялась вдалеке

Беги мой белый конь, беги, как искра света на песке

И я изгнанник из страны, когда то шейх теперь плебей

Скачу по собственной земле, а вслед кричат: "Убей! Убей!"

Когда то был я знаменит, имел когда то я друзей

И вот друзья уже враги, и глотки рвут: "Убей! Убей"

Так человека грозный рок способен гнуть, но не сломить!

Коль может человек как я свою страну и Жизнь любить:





*Алголь (араб.) Сатана, дьявол, вместе с тем название одной из ближайших к нам двойной звезды.



Отмщение

Ты приехал в Будат?

Заходи! Покупай!

Здесь чудесный восток, здесь загадочный край

Посмотри на шелка, посмотри и купи,

Сколь прекрасны шелка, что для женской руки!

Ты не слушай его, покупай лучше меч

Он и тело, и душу поможет сберечь!

Подходи правоверный - вещает мулла

По дешевке тебе уступлю я осла,

Да и коврик молельный за пару монет!

Подходи и бери, лучше, бархата нет!

Посмотри как на солнце куриться куркуль!

Эта палка из слуг выбьет лишнюю дурь!

Подходи! - Покупай!

Там что? Дряхлый старик,

Окружен он томами бесценнейших книг

Ты заметил меня? Подойди и взгляни,

Заклинания это, покупай, коль нужны!

Этот свиток ифрита к тебе призовет,

Этот в миг усмирит озлобленный народ,

А на этот взгляни, на котором венец,

Вызывает он жар влюбленных сердец,

Этот свиток поможет невидимым стать,

Ну а этот позволит, как птице летать:

Эй, парнишка! Гляжу у тебя нет брони,

Подойди-ка сюда, на кольчуги взгляни!

Не берет их ни нож, ни булатный клинок!

Вот он стольный Будат, вот он чудо восток!

С рынка вышел и дальше небыстро идешь,

За собой скакуна вороного ведешь,

А на теле кольчуга, на поясе меч,

Что бы тело и душу мог ты сберечь.

Странный улиц узор рассыпается вдруг,

И уж новый товар поджидает вокруг:

Эй, красавчик постой, на меня посмотри!

Полновесный дихрем стоит время любви!

Может хочешь меня? тоже стою дихрем!

Ты идешь, словно лев между алчных гиен:

Вдруг, какой то ловкач хвать за твой кошелек,

От меча твоего не унес своих ног,

Искра света блеснула на новом клинке,

Вор безглавый лежит, с состояньем в руке:

Вот и новый базар:

Подходи, дарагой, дар пустыни,

Кахар*, уноси ты домой, этот приторный плод,

Лишь в пустыне растет:

Подходи!!! Налетай!!! - зазывают народ,

Сотни глоток орут, как амеба толпа,

Здесь не может стоять благородства стопа!

Снова улиц поток создает лабиринт,

Вот и шейха дворец, песня тихо звенит,

Ублажает обед, ест Будатский султан,

Для тебя время нет, отправляйся в саман!

Солнце стало в зенит, ты вошел во дворец,

Молча стража шагнула, достал ты ларец,

Оба стража погибли от "Черных цветов"**,

Ты поднялся в покои своих праотцов,

Молча к шейху, шагнул и фамильный кинжал

В сердце к шейху вошел, прочно там он застрял!

На колени упал ты и руки воздел,

Зов Джихада утих, и свершен твой удел,

Спи спокойно отец, твой позор отомщен!

Ибо сына рукою был тиран поражен!





*Кахар - сорт пустынного арбуза

**"Черные Цветы" - Одно из названий яда из черного лотоса











Караван

: Пустынный серебриться путь и караван бредет устало,

Никто не знает где ты есть пустыни мировой начало.

Везет, сей караван в Будат, гарем Будатского султана,

И как флотилия судов дромадеры идут упрямо.

Хранит в пустыне караван пол сотни ярых делибашей,

И в полдень в третий день пути, увидел караван семь башен,

"Будата минареты то" - Сказал погонщик запыленный,

Да, впереди их ждал Будат, столичный град благословенный,

Но тени черные кругом сгущаться, и вот с бархана

Рой оборванцев налетел, ограбить караван султана:

Удар! Палаш и ятаган сплетутся в танции смертельном,

И как пустынный ураган летит на караван кочевник.

Но делибаши тут как тут, ответят на удар ударом,

И тяжкий воинский свой труд, они считают божьим даром!

Схлестнулись кони грудь на грудь,

И люди в миге быстротечном,

И человека человек, разит, сам в исступленьи вечном.

И вот назад отброшен строй, разбойников,

Войска султана бегущих прямо в спины бьют,

Кровь, проливая неустанно:

Но: вспышка ярче сотни солнц, бормочут губы заклинанья,

Рука листает пухлый том, хранящий сокровенны знанья.

Из отступавших чародей шагнул вперед и руку поднял,

И пять лучей, что ярче солнц из длани он своей исторгнул,

Шипенье плоти на огне, и боли крик ему ответил,

А он уж новые слова бормочет:

Заливая светом, пустыню, и огня волна,

Вдруг поднялась девятым валом,

И превратив песок в стекло на делибашей пала жаром,

В огне, что жарче, чем в аду, с людей, с коней слезают шкуры,

И не останутся от них и пепла слабые фигуры,

Волна огня катиться в даль сжигая за собой пустыню,

Не в человеческих руках остановить огня лавину,

И замер в страхе караван, могуществом ошеломленный,

И караванщик вдруг сказал:

"Аллах сильней лишь, во вселенной"

И к каравану подойдя, раскинув в заклинанье руки,

Маг чье то имя произнес, и голос мага полон муки:

И вдруг шатра полог открыт,

на встречу взглядам изумленным

Шагнула девушка из тех, что делибашами плененна,

И к магу бросилась на грудь, ее он обнял с поцелуем,

И заклинанье произнес, и караван накрыла буря:

Когда утих стихии вой, и успокоилась пустыня,

Будатских конников отряд поехал выяснить причину,

Но поглощенный, под песком, спит этот караван усталый,

:ни кто не знает где ты есть, пустыни мировой начало:
Subscribe
promo eugene_df june 8, 2025 14:01 92
Buy for 100 tokens
Стало уже хорошим тоном - держать первым постом небольшой дисклеймер. Поддамся пожалуй этой моде и я. Итак, добро пожаловать в мой журнал. Заранее оговорюсь. Это нифига не дневник. "Литдыбров" здесь практически не бывает. В первую очередь - это дискуссионный клуб. Основные темы - это политика…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments